ПОДЕЛИТЬСЯ

Обладатель Пулитцеровской премии, кинопремии «Оскар», премии нью-йоркских критиков, шести премий О’Генри за лучший короткий рассказ, американский писатель и драматург армянского происхождения Уильям Сароян на вопрос, кого из современных ему писателей он любит, искренне ответил: «Себя». Таким был Сароян, чьи книги запрещали в советские годы, тогда как в Америке активно публиковали. Dalma News рассказывает о творческом пути Сарояна – писателя, сумевшего завоевать славу действительно всенародную.3bfcba6981d399aab1ad5d820189c03c

Родина в «Человеческой комедии»

Трудно поверить, но Уильям Сароян начал свой путь с почтальона. Ни он, ни его родители не могли предположить, что со временем его имя встанет в один ряд с такими выдающимися американскими писателями как Хемингуэй, Стейбек, Фолкнер, Колдуэлл, а Рэй Брэдбери впоследствии назовет его своим учителем.

Сароян родился 31 августа 1908 года в американском Фрезно в семье Арменака и Тагуи Сароянов, эмигрировавших в США из Битлиса (нынешняя Турция), когда, по словам самого Уильяма, «армянам там оставаться было нельзя». Тема родины, тоски по ней, поиска родного дома занимают центральное место в творчестве писателя. В романе «Человеческая комедия», который считается одним из самых успешных работ писателя, Сароян талантливо раскрывает ценность понятия «родина». Уже в предисловии становится понятно, что книга для писателя – очень личная. Он посвящает роман своей матери. Сароян досадует: надо, чтобы нашелся хороший переводчик на армянский, чтобы Тагуи Сароян смогла прочитать на своем родном языке — теми буквами, которые возвращают на родину.

В романе «Человеческая комедия» Сарояну через историю жизни лавочника Ара удается рассказать обо всех армянах, которым пришлось покинуть свою родную землю. По сюжету, Ара — состоятельный человек, у которого есть все, чтобы жить спокойной жизнью в Америке, но он не находит себе места. Его снедает тоска. В одном из эпизодов, когда он обслуживает очередного покупателя, Ара «вдруг» заговаривает со своим сыном по-армянски. Сароян показывает, что родину чувствуешь только тогда, когда говоришь на родном языке.

«Весь мир свихнулся. В России, поблизости от нашей родины, по соседству с нашей прекрасной маленькой страной, идет война, и миллионы людей, миллионы детей голодают. Их мучит холод… они голы и босы, бродят без корки хлеба… А мы? Что мы делаем? Здесь, в Итаке, в Калифорнии, в этой большой стране, в Америке? Что делаем мы? Наряжаемся в хорошую одежду… Катаемся на автомобиле, любуемся природой. Сытно и вкусно едим. По ночам спокойно спим в постели. И что же? Мы еще недовольны!», — говорит сарояновский герой.

Ара обращается к своему сыну и призывает его быть лучше: «Не смей, быть таким, как я, слышишь? Будь счастлив! Будь счастлив! Пусть меня снедает тоска, но хоть ты должен быть счастлив!».

Армяне, оказавшиеся вдалеке от родины, – люди несчастливые или ищущие счастья – эта мысль красной нитью проходит через все творчество Сарояна. Несмотря на то, что благодаря трудолюбию им удается благополучно обустроить жизнь на чужбине, подобно герою Аре, их мучает тоска по родине.

«Вы родились не как я — в чужих краях, вы родились на родине. Сейчас вы не понимаете, какое это счастье. Вы потом поймете… Многие из вас станут путешествовать по миру, увидят красивые, удивительные места, и тогда поймут, что нет места красивее и слаще, чем родина», — скажет однажды Сароян.

Он неоднократно утверждал, что несмотря на то, что пишет по-английски и об американской среде, душа, которая вынуждает его писать – армянская. Он относил себя к когорте армянских писателей.

 «Коммерция не должна покровительствовать искусству»

Сароян написал более полутора тысяч рассказов, двенадцать пьес и около десяти романов. В одном из рассказов Сарояна есть такая строчка: «Я здесь не для того, чтобы добиваться Пулитцеровской премии или Нобелевской или какой-либо награды вообще». На это высказывание можно было бы не обращать внимания, если бы не одно обстоятельство: в 1940 году Уильяму Сарояну за пьесу «Путь нашей жизни» были присуждены Пулитцеровская премия и премия нью-йоркских критиков. Сароян без особых раздумий вернул Пулитцеровскому комитету чек на 1000 долларов со словами: «Коммерция не должна покровительствовать искусству». Уже тогда писатель показал свой характер. При этом, он не преминул обратить внимание читателей на то, что его инициалы совпадают с, ни много ни мало, с самим Уильямом ШекспиромW.S.

137005_1000
Henrik Siravyan, William Saroyan and Hrant Matevosyan in Ahnidzor (1978)

Сарояна никогда нельзя было обвинить в излишней скромности, когда речь шла о творчестве. Однажды его спросили: «Кого из современных писателей вы любите?» Он улыбнулся и ответил: «Себя люблю». Правда, сын Уильяма Сарояна – Арам, в воспоминаниях, опубликованных уже после смерти отца, написал, что в действительности «он был очень стеснителен и замкнут, в противоположность своему имиджу в публичной жизни».

Уильяма Сарояна называли «недисциплинированным гением» американской литературы, который не подчинялся никаким канонам. Он говорил, что мечтает написать пьесу без слов, воспевающую безмолвие, но целиком посвященную человеку.

Сароян написал сценарий к фильму по мотивам своей же «Человеческой комедии», и постоянно вмешивался в съемочный процесс, доставляя непомерные хлопоты режиссеру. Тем не менее, фильм был снят и номинирован на Оскар в нескольких номинациях. Но получил заветную статуэтку только Сароян — за лучший сценарий.

«Новое громкое имя в жанре короткого рассказа – САРОЯН! Вот уже много лет ни один автор коротких рассказов не вызывал такого всеобщего интереса и оживления. Он – самый обсуждаемый и востребованный молодой писатель в Америке. Его талант так же ярок, как у Фолкнера, Драйзера и Ларднера», — анонсировало издательство выход первой книги Сарояна.

Воздействие Сарояна на литературную жизнь США тридцатых-сороковых годов XX века оказалось настолько сильным, что он стал законодателем определенной системы ценностей, философии. В годы Великой депрессии его неистребимое жизнелюбие помогало многим отчаявшимся людям. Генри Миллер приглашал его работать над совместными проектами, а Чарльз Буковски и Джек Керуак черпали вдохновение в его внутренней свободе. Многие писатели упоминают его имя как символ времени. Все это стоило Сарояну огромных трудов.

В фондах писателя сохранились свидетельства о двух тысячах отказов на публикации из различных редакций. Сароян был очень трудолюбив: не случайно его приводят в пример начинающим авторам как образец упорства в борьбе с издателями. Правда, он считал, что лучше не писать совсем, чем дарить миру бездарную книгу. «Все-таки жаль, что не придумали такой премии для писателей, которым удается воздержаться от соблазна подарить миру еще одну негодную книгу», — говорил Сароян.

«Приключения Весли Джексона», или «Чтобы меня не поняли правильно»

Весьма непросто складывались отношения Сарояна с армией. В октябре 1942 года он принял присягу, а в феврале 1944 был направлен в Англию в качестве сценариста учебных фильмов. Этим обстоятельством Сароян был крайне недоволен. «Если они считают, что как от солдата от меня больше толку, — что же, это их дело. Но я настаиваю на том, чтобы быть солдатом — и не более. Пусть от меня не требуют ничего писать. Я и так лучший пропагандист Америки, и не смогу сделать ничего больше того, что я и так уже делаю своим творчеством». Но к его словам не прислушались.sc00e605b0

В Лондоне Сароян начал писать роман. Так появились «Приключения Весли Джексона» — откровенно пацифистский, антивоенный роман, написанный под звуки разрывающихся немецких бомб. Прочитав его, армейские командиры пришли в ужас. О публикации романа во время войны можно было забыть — книга была напечатана только в 1946году и, как ожидалось, подверглась резкой критике. Даже Анчаров в «Теории невероятности» написал: «Последним я оплакиваю Уильяма Сарояна, который придумал Весли Джексона, который придумал оплакивать всех, кого он любил, а любил он всех, а я не могу любить всех, так как я не могу любить фашистов, хоть режь меня на куски…».

Однако для критиков у Сарояна был заготовлен ответ на все времена: «Я делаю, что мне заблагорассудится, и хочу, чтобы меня не поняли правильно». Сам Сароян спустя годы скажет о «Джексоне»: «Эту мою книгу полюбили солдаты и очень невзлюбили высокие чины. Когда нет войны, генералы — никто. Поэтому они хотят, чтобы была война».

Среди критиков Сарояна оказался и уже известный на тот момент писатель «потерянного поколения» Эрнест Хемингуэй. Впервые они встретились в Лондоне в 1944 году, когда Сароян гостил в доме Эрнеста по приглашению его брата — Лестера, с которым служил в кинохронике. Но ни встречи в Лондоне, ни последующие — в Париже не сделали их друзьями.

Однажды, они даже подрались в одном из парижских кафе, где сейчас висит вывеска: «Здесь дрались Хемингуэй и Сароян». Отношения Сарояна и Хемингуэя не улучшились ни десять, ни двадцать лет спустя. Писатели недолюбливали друг друга и оставались противниками до самого конца. Правда каждый из них признавал гений соперника.

Сароян говорил: «Хемингуэй — самый великий англоязычный писатель. Он писал так, словно это Ветхий Завет. Человек вошел в город и вышел из города. Многие пытались писать так просто, но никто не смог».

«Мальчики для девочек, девочки для мальчиков»

«Если найдутся люди, которые вам скажут, что семейное счастье — это конец, если скажут, что от него тупеют, что ничего хорошего оно не дает — ни силы, ни знания, — не верьте им: они не изведали счастья. Если они вам скажут: поцелуи — удел дураков, — отвечайте: это ложь. Если они вам скажут: обожание — удел глупцов, — назовите их сукиными детьми и скажите, что они лгут. Они вам скажут: нежность — это слабость, — а вы ответьте: вы не мужчины. Они вам скажут: боль выше наслаждения, — отвечайте: нет, как раз наоборот. Хорошее — это начало. Плохое — это еще не конец, это просто помеха. Все истинное бессмертно. Ничто так не истинно, как любовь». Сароян был убежден, что «любовь бессмертна и дает бессмертие всему, что нас окружает. А ненависть умирает ежеминутно». Он пропагандировал любовь и призывал верить только в нее: «Не верьте никому, если только это не тот, кого вы очень любите или кто очень любит вас». В «прогулке в роскошной колеснице» Сароян напоминает о том, что некоторые моменты стоят жизни: «Двадцать миллиардов вчерашних дней за одно сладостное мгновение прямо сейчас».

В романе «Мальчики для девочек, девочки для мальчиков» Сароян рассказывает о трудностях и обыденности брака, творческом кризисе, любви к детям, потребности в деньгах и азарте. Здесь Сароян достаточно приземлен и реалистичен, однако за всеми недостатками своих героев он неминуемо находит светлое, доброе начало. Сарояна можно назвать самым жизнелюбивым писателем.

Сам он был женат дваэды на одной и той же женщине — еврейке Керол Маркус. У них родились двое детей сын — Арам и дочь Лусине.

«Английскому языку, американской земле и армянскому духу»

«Меня зовут Арам» — так Сароян назовет свою пьесу, которая со временем станет одной из самых популярных и будет поставлена на многих сценах. Когда в 1935 году он впервые приехал в Армению, поэт Егише Чаренц сказал ему: «Ты пишешь по-английски, и все-таки ты армянский писатель». Может, под впечатлением от этого разговора в одной из своих книг он сделал посвящение: «английскому языку, американской земле и армянскому духу». Свое происхождение и трагедию армянского народа Сароян не забудет никогда. Тоска по так и не увиденному им Битлису всегда болью будет отдаваться в его душе. На армянскую тематику написаны рассказы «Андраник Армянский», «Кулачный бой за честь Армении» и др. По воспоминаниям его сына Арама, «отец успокаивался, обретал мир и душевное равновесие, купаясь в исцеляющей любви своего народа, которая не таила для него опасностей». Сароян несколько раз приезжал в Армению. Каждый его визит становился праздником, его встречали с восторгом и им гордились, как гордятся до сих пор.

sokak_m
И этому есть объяснение: он первым познакомил мир с армянами. Эту историю рассказал поэт Генрих Эдоян. Однажды он встретил Курта Воннегутом и сказал, что он похож на армянина. «Я рад, потому что Уильям Сароян был армянином, — ответил Воннегут. —Ты — первый армянин из Армении, которого я вижу. Но познакомил меня с армянами Уильям Сароян. Он — мой духовный учитель».

В апреле 2002 года библиограф Стендфордского университета Майкл Келлер заявил об учреждении музеем искусства Уильяма Сарояна одноименной международной литературной премии, что, по словам директора фонда «Уильям Сароян» Роберта Седракяна, было мечтой писателя. Ежегодно обладателями этой международной премии становятся две работы, одна из которых должна отражать реальную жизнь, другая — воображаемую. Сароян говорил, что начал писать, когда понял, что все существующее в жизни меняется, приходит в упадок, кончается, умирает, и он не хотел, чтобы это происходило с хорошими вещами и с теми, кого он знал и любил.

Уильям Сароян скончался в мае 1981 года во Фрезно. Год спустя урну с его прахом захоронили в Ереване, в пантеоне имени Комитаса — писатель просил об этом в завещании. Его последними словами были: «Каждому суждено умереть, но я всегда думал, что для меня сделают исключение. И что?»

Но ведь для него действительно сделали исключение: его романы перепечатываются в США, Армении, России и странах СНГ. По его произведениям снимаются новые фильмы, он — автор, которого продолжают читать.

Подготовила Асмик Ванцян