ПОДЕЛИТЬСЯ

Эдуард Мартынович Амбарцумян – признанный ас в области репродуктивной медицины. Собственно, именно он стоит у истоков отечественной репродуктологии, подарив за последнее десятилетие счастье материнства тысячам женщин в Армении. О его медицинских заслугах здесь наслышаны, однако мало кто знает о других ипостасях главного «женского» доктора страны. А они не менее интересны.

Автор двух сборников блестящих осторумных афоризмов, эрудит и, в нектором смысле, философ, Эдуард Мартынович явил миру очередной свой талант… на этот раз — композиторский.

unnamed-2-2

Совсем недавно Dalma News опубликовало небольшое интервью с доктором Амбарцумяном на сугубо профессиональную тему. А на прошлой неделе журналист Айк Халатян «поймал» его в Москве, где с большим успехом проходит балетная постановка, созданная специально под музыку Эдуарда Амбарцумяна.

Эдуард Мартынович, Вы — известный доктор, что побудило развернуть активную деятельность в совершенно иной, очень далекой от медицины сфере?

Да, я врач-гинеколог, репродуктолог. Долгие годы работал в Армении акушером-гинекологом, затем три года провел во Франции, в Париже, где занимался научной деятельностью, специализировался в области  репродуктивной медицины, точнее — экстракорпорального оплодотворения.

Потом получил приглашение поработать в Бостоне, США, где провел 10 лет своей жизни. Там я тоже занимался наукой, естественно, и работал в сфере ЭКО.

И вот уже десятый год, как я вернулся в Армению, где открыл свою клинику по экстракорпоральному оплодотворению и репродукции человека под названием «Фертилити центр». Я также являюсь действующим президентом Армянской ассоциации репродуктивной медицины человека.

Это все — медицинская часть…

Что касается творчества, то это всегда было своего рода хобби. Играю на фортепиано и сочиняю мелодии с детства. Мои первые произведения — и они до сих пор сохранились — написаны в 11 лет. Сочинял просто для себя, никогда не думал выносить свое творчесто на широкую аудиторию. О больших поризведениях мыслей не было… до недавнего времени.

Вернувшись в Армению понял, что мне очень хочется собрать все свои маленькие произведения, — а их великое множество,-  в один собрник и выпусть отдельным диском.

Это инструментальная музыка, она очень современная и легко ложится на слух. «Ераз» в переводе на русский означает сон или мечта, в зависимости от контекста.

Логика и философия диска отличается от той, которую потом мы перевели на балетный язык. Логика моего диска основывалась именно на армянской народной песне «Ераз»: «мне приснился сон, я услышал голос матери, я побежал к ней, но, увы, это оказалось сном».

Вот эта мелодия и легла в основу всего произведения и звучит лейтмотивом почти во всех частях — всего их 11. Но слушать надо очень внимательно, чтобы понять где именно.

Философской же основой послужила идея о том, что человеческая жизнь от начала до конца – не более, чем сон. Жизнь начинается и заканчивается, и все что было — это сон. Вот так – по полочкам была разложена концепция моего музыкального сборника.

На презентации диска я познакомился  с хореографом и прима-балериной Национального академического театра оперы и балета имени Спендиаряна Жаклин Сархошян. Она подошла ко мне и сказала, что прослушала мое произведение 10-12 раз, и в голове у нее созрела идея балета. А что может сказать автор в подобных случаях?! Ради бога, если вы так чувствуете, то мы будем только рады, тем более, что у меня самого были такие мысли. Я даже просил своих друзей воплотить все это в какую-то другую форму.15215817_10211342576177162_264696438_o

И вот, месяца через два или три все было готово. Конечно, мы много работали, быстро продвигаясь вперед. Презентация диска состоялась в апреле 2012 года, а в ноябре появилась и постановка. Над музыкальным сборником я и мой аранжировщик Ваан Нагапетян работали два года – ведь мы никуда не спешили. Для меня это было как хобби — для души, вдохновения. То, о чем я хотел рассказать было целостным произведением. И вот, мы с Жаклин Сархошян решили перевести его на язык балета, язык танца.

Первое представление было благотворительным и прошло под эгидой нашей Ассоциации репродуктивной медицины не просто так. Это очень символично, потому что этот балет про чаяния, мечты женщины, которую во сне посещает мать, дает советы; которая советуется с матерью — кем ей быть, кем стать, кого выбрать в спутники жизни, о ее целях и ценностях.  Это ищущая душа современной женщины.

Так мы поставили спектакль, чтобы создать благотворительный фонд и на эти деньги помочь страдающим бесплодием женщинам, парам, которые не могут позволить себе дорогостоящее лечение. Постановка прошла в театре имени Станиславского, еще один раз — в Оперном театре. А потом спектакль увидел художественный совет Академического театра и принял решение включить его в свой репертуар.

Зал был переполнен, а вы знаете, что мы страна, давшая миру Арама Хачатуряна. Сам Григорович приезжал к нам ставить «Спартака», который идет по сей день. У нас прекрасные танцоры, и зал академического театра всегда забит, когда идет «Спартак», «Гаяне», «Жизель».

А здесь и музыка, и сама постановка неоклассическая. Танцовщица может ходить, что-то делать, показывать, танцевать. То есть это синтетическое искусство, которое более актуально и востребовано больше  «Жизели» или «Щелкунчика».

Готов ли зритель к такому?

Да, зритель на нас идет, мы собираем полные залы. Хотя в Москве будет другая постановка, над которой работала Сона Овсепян. А над первой -Жаклин Сархошян. Что будет сейчас, я даже не знаю.

Как возникла идея показать спектакль в Москве?

Мы поняли, что ее надо показать всем и решили, что если уж идти по миру, то начинать надо именно с балетной столицы мира и лучшего, с нашей точки зрения, музыкального заведения – Московского международного Дома музыки. Он более открыт, более демократичен.

Большой театр есть Большой театр, но это классика: слишком священно и не так открыто, как Дом музыки. Плюс — Светлановский зал – самый большой  в Европе. Так что мы решили начать прямо отсюда, чтобы у нас была визитная карточка, свидетельствующая о том, что в области балета, хореографии и современной музыки Армения действительно представляет ценность. Нам кажется, что идея, носителями которой мы являемся, самоценна. А в каком зале это будет, и в каком городе – не столь важно.

Все задействованные в постановке танцовщицы — москвички. Солистка Анастасия Першенкова— Заслуженная артистка РФ, ведущая солистка Театра К.С. Станиславского и Вл.И. Немеровича-Данченко, Лауреат премии Москвы в области литературы и искусства.

Постановка одной из ведущих балетмейстеров в области современной хореографии в России, основателя и руководителя  SONA HOVSEPYAN DANCE COMPANY– Соны Овсепян. Многие годы она делает спектакли в «новом балете», в Доме музыки. Она признанная танцовщица и хореограф.

Есть ли у вас новые творческие планы?

Знаете, творчество невозможно остановить, как говорил Жванецкий, это не процесс, а состояние. Здесь невозможно начать и закончить; ты живешь в этом, и ты живешь этим. Мы работаем с Анной Амас, она расскажет о новинке, которую мы привнесли в эту постановку. У нас новые идеи, не будем пока раскрывать тайну. Пока не уверены, будет ли снова балет, но точно тоже что-то необычное. У нас есть оригинальные задумки на будущее. Это тоже помогает, нужно идти в ногу со временем, использовать возможности, которые дают нам современные технологии, и через искусство показать актуальные идеи XXI века.

Анна Амас — художница: В ереванском спектакле я была художником по костюмам, сценографии. Впоследствии художником по песочной анимации. В московском спектакле я работала только над песочной анимацией.

Какие интересные технологические новинки будут использованы в постановке?

Сам замысел был интересен тем, что мы придумали соединить в одном спектакле музыку, танец, живопись. и это стало нашей фишкой. Почему спектакль шел с таким успехом, с полными залами? Потому что каждый находил для себя что-то интересное, что-то новое – любитель музыки, любитель танца, балета. Изюминкой стала песочная анимация, которая в Армении была не так популярна, поэтому зрителю микс очень понравился. Спектакль проходит на одном дыхании, зрителю не скучно, представление дерит в напряжеии от начала до конца. Плюс песочной анимации также в том, что если зрителю непонятен язык танца, то с помощью песочной анимации он дорабатывает образ, идею, которую хотел донести постановщик.

У меня есть новые задумки, но пока не будем о них говорить. Есть планы проекты над которым работаем, в ближайшем будущем, надеюсь, зритель их увидит.

Беседовал Айк Халатян