ПОДЕЛИТЬСЯ

В конце прошлого месяца, 27 марта, президент Грузии Георгий Маргвелашвили подписал новый резонансный закон «о прослушках». Согласно законодательному пакету, в стране создается новое «Оперативно-техническое агентство» при Службе государственной безопасности (СГБ), которое, по решению суда, будет иметь эксклюзивное право на прослушивание граждан страны и вести за ними тайную слежку. В скором времени комиссия из 7 человек выберет в качестве главы агентства одного из 3 кандидатов, представленных СГБ. После этого кандидатуру утвердит и назначит на должность премьер-министр Георгий Квирикашвили. Кроме того, правительство Грузии должно будет утвердить устав новой подструктуры СГБ.

Тема незаконного прослушивания и слежки за населением спецслужбами страны стала актуальной в последние несколько лет. Дискуссии по этому вопросу также стали причиной противостояния правящей в стране партии «Грузинская мечта – Демократическая Грузия» с оппозиционным Единым национальным движением (ЕНД) и связанных с ним организаций и объединений. Все в Грузии до сих пор помнят то, как этой грязной темой несколько лет назад хвалилось то самое ЕНД, находившееся на тот момент во главе государства. Однако в 2014 году, уже после смены власти, парламентское большинство приняло закон «о прослушках», который регулировал данную сферу деятельности спецслужб. Тем не менее, через пару лет, в апреле 2016 года, после иска и рассмотрения дела, Конституционный суд Грузии своим решением объявил этот нормативный акт антиконституционным и призвал парламент страны в срок до 1 апреля текущего года принять и утвердить новый пакет законодательных изменений в законе, приведя его законодательную базу в рамки конституционного поля.

После долгих дебатов и обсуждений, в конце марта парламент страны рассмотрел законопроект на 3-ем слушании, одобрив и утвердив его 87 голосами «за» при 2 «против». Это вызвало также конфликт с президентом, который, выразив солидарность с оппозиционными партиями и некоторыми НПО, 20 марта наложил вето из-за недоработок в законе. По словам Георгия Маргвелашвили, законопроект «противоречит решению Конституционного суда Грузии, международно признанным принципам и гарантированным конституцией правам человека». По его мнению, было бы логичным и правильным сделать новое агентство подотчетным не Службе госбезопасности, а лично премьер-министру, что приветствовали оппозиция и третий сектор. Тем не менее, через несколько дней, 22 марта, парламент обошел вето президента и не поддержал его мотивированные замечания 93 голосами «за» при 21 «против». После этого Маргвелашвили не оставалось ничего, как его подписать и дать законную силу.

«Несмотря на то, что парламент не учел его мотивированные замечания по данному закону и преодолел наложенное вето, президент подписал его в том виде, в каком его утвердил парламент…Президент с уважением относится к решению Конституционного суда задействовать закон «о прослушках» с 31 марта 2017 года», — заявила представитель главы государства в парламенте Анна Долидзе.

Позиции большинства, оппозиции и НПО

Официальная позиция парламентского большинства заключается в том, что новые нормы полностью соответствуют Конституции, а поспешность в его принятии и отказе от рассмотрения замечаний президента связана с тем, что Конституционный суд дал парламенту время до 1 апреля и законодательный орган не успел бы рассмотреть документ.

По словам лидера парламентского большинства Арчила Талаквадзе, президент наложил вето не на закон, а на безопасность граждан, борьбу с организованной преступностью и терроризмом, а также возможность спокойного развития Грузии. «Новый акт – баланс между правами человека и его безопасностью…Весь мир смотрит на Грузию, как на партнера, и власти не намерены проводить эксперименты над своей системой безопасности», – отметил он.

Еще ранее, до того как парламентское большинство обошло президентское вето, премьер-министр Грузии Георгий Квирикашвили заявил, что ознакомился с позицией главы государства, но не нашел необходимым принимать во внимание его замечания.

«Это очень важный законопроект для безопасности нашей страны. Все структуры, о которых идет речь, в конечном счете находятся под контролем правительства», – отметил Квирикашвили.

Парламентская оппозиция, в свою очередь, выступает против новой редакции закона, выражая солидарность с позицией главы государства. «Президентское вето сделало ясным то, что «Грузинская мечта», грубо игнорируя конституционные принципы, еще более увеличила возможности СГБ вмешиваться в нашу личную жизнь», – заявил член парламентского меньшинства от оппозиционной партии «Движение за свободу – Европейская Грузия» Иракли Абесадзе.

Другой оппозиционный деятель от партии «Единое национальное движение» Заза Бибилашвили обратился к вопросу о снятии президентского вето парламентским большинством. «Они не посчитались с решением Конституционного суда и посмеялись над обществом, приняв аналогичный закон и сказали, что как будто учли мнение Конституционного суда. Также поступили и сейчас», – заявил Бибилашвили.

Между тем, ряд грузинских неправительственных организаций заявили о том, что не собираются мириться с новым законом «о прослушках» и готовят новый иск в Конституционный суд страны.

Экспертные оценки

Эксперт по военным вопросам, доктор политологии Вахтанг Маисая отмечает, что о создании нового агентства говорил и он, но правящая партия «Грузинская мечта» реализовала эту идею лишь с той разницей, что в его варианте это агентство должно было подчиняться не исполнительной власти, а законодательной. Это, на его взгляд, вызвало бы большее доверие со стороны населения. Кроме того, Маисая считает, что в парламенте необходимо создать специальный комитет по разведке, который бы и осуществил мониторинг деятельности спецслужб по вопросам тайного прослушивания и слежки.

«Агентство – это независимый институт, который будет проводить оперативно-технические мероприятия и выполнять обоснованные приказы силовых структур: МВД, прокуратуры, внешней и внутренней разведки, но только после получения санкций от суда. По закону, агентство подотчетно премьер-министру…Видно «Грузинская мечта» поддалась искушению, взяв американскую модель, но оставив агентство в подчинении у правительства», – заявил Маисая в интервью Dalma News.

Кроме того, эксперт с пониманием относится к этому решению, так как его оправдывает постоянная изменчивость и нестабильность безопасностной среды – будь то опасность, исходящая от исламского халифата, хакерских атак или активизации экстремистских группировок, о чем свидетельствуют недавние батумские события, когда группа людей в масках подожгла полицейский автомобиль лишь из-за того, что ее сотрудники задержали буйного водителя, оказавшего им сопротивление. Исходя из этого, по мнению Маисая, нет ничего трагического в том, чтобы власти приняли меры для того, чтобы защититься от подобных экстремистских проявлений.

«Что важнее: безопасность, или доминирование факторов свободы? Многие НПО не знают, в какой среде мы живем, коме того, у нас дефицит соответствующего образования в сфере обороны, что говорит о некомпетентности. Что касается прослушивания, то они регулируются законом. При получении санкции, мы имеем дело лишь с квалификацией судьи – разбираются ли они в вопросах безопасности?», – считает Маисая.

По мнению военного эксперта, аргументы оппозиции против закона были бы оправданны, если бы Грузия находилась в безопасной зоне. В нынешних же реалиях, когда нам приходится жить в нестабильном окружении, Маисая считает, что аргументы правящей партии достаточно обоснованы и тверды. «С этой точки зрения стране нужна специализированная судебная структура, палата, работающая по вопросам безопасности, судьи, которые разбираются в вопросах войны и безопасности. А уровень их образования в этой сфере недостаточен», – заключил он.

imagesВоенный аналитик, бригадный генерал Амиран Салуквадзе, в свою очередь поддерживает инициативу большинства по созданию следственного агентства, считая, что представленная властями новая модель лучше предыдущей. По его словам, он против идеи ряда грузинских НПО по выведению Оперативно-технического агентства из состава СГБ.

«В условиях повышенной террористической угрозы, как сейчас, ведущие страны, такие как Германия, Великобритания и другие, наоборот ужесточают меры и заставляют провайдеров хранить информацию и передавать ее спецслужбам при необходимости. Мы не можем позволить себе такую роскошь, как ослабление работы спецслужб, так как ситуация в стране на сегодняшний день достаточно неспокойная. Если же думать о разграничении прослушек и расследовательских функций, то тут надо думать о создании отдельного бюро. На мой взгляд, в случае качественной подготовки, это будет серьезная реформа. Хотя, практически во всех странах мира, где правоохранительными органами осуществляются прослушки, они неотделимы от расследовательских функций», – заявил Салуквадзе в интервью Dalma News.

Кроме того, он считает, что если есть желание ограничить прослушивание, то следует ужесточить ответственность за их незаконное осуществление и распространение информации. По словам аналитика, в США прослушиванием занимается отдельное Агентство национальной безопасности (NSA), деятельность которого по большей части засекречена.

«Ни в Америке, ни в какой-либо из успешных стран Старого и Нового Света, также как в странах Азии и в Израиле, не существует отдельных структур, осуществляющих прослушки, не относящихся к правоохранительным органам», – отмечает Салуквадзе.

Несмотря на то, что закон уже вступил в силу ожидается, что НПО вновь подадут иск в Конституционный суд страны, после чего возможно его повторное рассмотрение. Новый конституционный совет, в состав которого входят представители парламентского большинства, может привести закон «О секретных прослушках» в соответствие с конституцией Грузии, однако ситуации осложняется тем, что мнение правительства идет вразрез с позицией президента.

Ш. Карчава