ПОДЕЛИТЬСЯ

Источником вдохновения грузинского художника-эмигранта Левана Мосиашвили с детства был благодатный уголок Грузии — регион Кахетия. За всю свою творческую деятельность он показал окружающим горести и радости грузинского крестьянства, а также красоты родного Тбилиси, где была отражена жизнь многонационального города с добрососедскими отношениями, царящими между его жителями.

image006Художник также занимался мозаикой, создавая для сына различные произведения с изображением животных. Сегодня он проживает во Франции, увлекается абстракционизмом, а его произведения популярны и востребованы среди французских любителей живописи. О своем пути к успеху и умении преодолевать трудности Леван Мосиашвили рассказал в интервью Dalma News.

– Как биолога и дипломированного режиссера увлекла живопись?

– Можно сказать, что я попал в большое искусство, случайно. Иначе планировал свою карьеру, если бы не звонок из Франции в 1996 году. Мне сообщили, что мои работы победили в одном из конкурсов, поэтому необходимо участвовать далее на выставках, а также в других конкурсах. Так началась моя «французская жизнь», хотя я продолжаю рисовать грузинские пейзажи, думать и дышать Грузией…Мои первые работы были посвящены грузинскому фольклору, народным обрядам и традициям, нашей национальной одежде. Многие мои картины куплены известными коллекционерами и хранятся в частных коллекциях.

– Вы делите свое творчество на три этапа…

– Да. Я родился в Тбилиси. По отцу — кахетинец, так что детские годы неразрывно связаны с Кахетией. Картины тех лет написаны кахетинским маслом. Только так удалось получить нужную консистенцию. Тогда я не знал, что для смешивания цветов необходимо использовать клей, поэтому использовал подсолнечное масло. Так были созданы работы «кахетинского периода»… Я горжусь тем, что в них я показал иностранцам быт грузинского села.

– То есть Вы последовали примеру Пиросмани и сами разработали технологию использования красок?

– Я не могу сравнивать себя с Пиросмани, но одно знаю наверняка: благодаря кропотливому труду можно раскрыть ни один потаенный секрет, тем самым добиться определенного результата. Я и сегодня слишком много работаю, открывая для себя что-то новое, будь то сельский пейзаж или тбилисская панорама. Во Франции я приобрел краски самого лучшего качества, однако они в подметки не годятся разведенным в кахетинском масле. Для меня все грузинское имеет особую цену.

– Вы говорите о подсолнечном масле?

– Да–да. Я оставлял его прогреваться на солнышке месяцев 6, так оно становилось более вязким, меняя свое прежнее свойство. Надо же, я только что раскрыл вам свой секрет…

– Как же Вам удалось это обнаружить?

– Совершенно случайно. Вы, наверное, в курсе, что в 90-е годы прошлого века все доставалось с трудом, в том числе и растворители красок. Как-то раз, обедая, я подумал: «А что, если использовать в качестве растворителя наше кахетинское подсолнечное масло?» В таком случае необходимо было поменять свойства масла, и тут мне на помощь пришли школьные знания химии. Я залил масло в специальный сосуд и на долгие месяцы подвесил его в освещаемом солнцем месте. Вот так удавалось получать нужную консистенцию. Не буду говорить, что впоследствии стал развивать эту технологию. Это было всего лишь этапом, и его я предпочитаю оставить в прошлом. Солнечная Кахетия очень оригинально отразилась в моем творчестве. Все, что я делаю на сегодняшний день, является уже кульминационной точкой проделанного мною пути.

– Что привело Вас во Францию?

– Опять-таки случай. В 90-е годы, как и многие другие художники, я выставлял свои работы на Сухом мосту. Продавая картины, я содержал семью. В один из дней по мосту прогуливался французский консул. Он заметил мои работы, и они ему понравились.

Впоследствии мы с консулом подружились и решили отправить мои картины на конкурс во Францию. В 1998 году я стал лауреатом международного конкурса в Марселе, после чего мне предложили переехать во Францию. Этим закончился самый длительный этап моего творчества, который я называю «грузинским». Так что никогда не известно, что ждет тебя в будущем.

– Вам сопутствовала удача…Но, как известно, удача приходит к тем, кто готов к встрече с ней. Не сыграло ли пребывание во Франции отрицательную роль в Вашем творчестве?

– Это тернистый путь. Находясь в эмиграции, на первых порах, волей – неволей испытываешь шок. Приходится налаживать свой быт, заводить новые знакомства… Но случается и так, что в какой-то определенный момент ты просто берешь паузу…Западный мир искушает разнообразием новшеств, и коллеги открыли передо мной двери своих мастерских. Франция научила меня многому, но что-то и забрала взамен. Например, работы, подобные картинам «грузинского периода», я больше не рисую, несмотря на большую любовь к ним.

– Вы рисуете французские пейзажи?

– Три года назад я создал авангардную серию французских пейзажей с элементами кубизма. Вся коллекция была продана в Ницце одному коллекционеру, поэтому привезти ее в Грузию я не смог. Однако, я не стою на месте, всегда ищу чего-то нового.

– Вы рисуете на заказ?

– Один известный человек попросил меня нарисовать ночной вид Тбилиси, и я очень беспокоюсь. Я стараюсь избегать заказов, полагая, что вдохновение должно прийти само…

– Как приходит к Вам муза?

– Я ее не зову, просто иду и рисую.

– Рисовали ли Вы картины, увиденные во сне?

– Да. В прошлом году у меня была выставка в грузинской Национальной библиотеке. Я назвал ее «Французские сны».

– Ваши работы попадали в руки террористов?

– В 2000-2001 годах мне выпала честь представить свои работы в Сирии, в галерее города Алеппо — «Иса Тумаши». По окончании этого успешного мероприятия, руководитель выставки попросил меня оставить пару работ на память. Тогда я подарил им свою серию картин под названием «Влюбленные». Оказывается, рисовать голое тело в арабском мире искусства неприемлемо и даже опасно, поэтому руководитель выставки рассказал мне о том, как террористы, захватив галерею, вынесли мои работы на площадь, искромсали их и публично сожгли. Вот так в Сирии борются с проявлениями любви и свободы. Кстати, сам руководитель выставки эмигрировал из страны, но недавно написал мне с предложением вернуться в Сирию и устроить выставку, как только там все устаканится. Я ответил согласием, так как верю в то, что любовь способна победить зло.

– Где еще проходили Ваши персональные выставки?

– Во Франции, в городах Грузии: Тбилиси, Телави, Сигнахи. Кроме того, в России – в Санкт-Петербурге; в Эстонии – на острове Сааремаа. В 2006 году, в Анкаре, Международный университет экономики представил выставку моих работ, которую открыл бывший президент Турции – Сулейман Демирель.

P.S. Картины Левана Мосиашвили представлены во многих городах мира: в Вашингтоне, в центральном офисе Пентагона; в Москве, в директорате Третьяковской галереи; в Музее винограда и вина Национальная библиотеки Грузии; в городах Франции и ряде других городов и государственных учреждений мира. Мосииашвили принимает активное участие в гуманитарных и благотворительных аукционах. Его произведения призваны помогать будущим поколениям. Кроме того, с 2017 года Леван Мосиашвили был избран председателем жюри международного художественного конкурса «Нарисуй мне мир».

Шорена Папашвили

Фото: Спутник-Грузия