ПОДЕЛИТЬСЯ

Ах, сколько копий было сломано по поводу памятника Арно Бабаджаняну у Лебединого озера в Ереване, на перекрестке улиц Туманяна и Теряна! Надо признать, памятник, если смотреть на него впервые, неожиданно поражает и необычностью, и смелостью, и какой-то зашкаливающей экспрессией. Противников скульптуры этой было немало, да вот только они куда-то очень быстро подевались, «сдулись», что называется, и теперь центр армянской столицы непредставим без Арно Арутюновича за роялем. Он такой и в жизни был: весь – в музыке, весь – экспрессия. Иначе ведь и невозможно было написать столько гениальной музыки.Arno_Babadjanyan1

Всепланетный композитор

Сказать, что песни Бабаджаняна пели во всех пятнадцати республиках СССР, значит не сказать ничего. Их и сегодня поют и еще будут петь в необозримом будущем не только на постсоветском пространстве, но и по всей планете. Потому что Арно Бабаджанян умел и филигранно сочетал в своих произведениях, наряду с родным армянским мелосом, лучшие русские и европейские интонации, неповторимые гармонические сочетании, которые и сегодня удивляют музыкантов.

Мало кто знает такую историю: всемирно известный гитарист и композитор Карлос Сантана в середине 60-х выпустил свою знаменитую композицию «Европа», навсегда ставшую его визитной карточкой. А вот в самом начале Сантана «позаимствовал» около 8 тактов из песни Бабаджаняна «Мосты», которая была написана и зарегистрирована в тогдашнем Всесоюзном агентстве авторских прав в 1959 году. И самому Арно Арутюновичу, и его сыну Ара, как правонаследнику, не раз предлагали «вчинить иск» мексиканцу. Но за давностью лет, да и из-за известного пиетета к гуру гитарной музыки, делать этого не стали.

Но вот сегодня Ара Бабаджаняну время от времени приходится обращаться в соответствующие инстанции по поводу несанкционированного использования известных мелодий Бабаджаняна в нынешней телепродукции, и объяснять любителям воровать чужую интеллектуальную собственность, что это – бяка, это нехорошо, да и экономически невыгодно, особенно, когда заставят платить.

Moscow. USSR. Armenian composer Arno Babadzhanyan. Photo TASS / Vladimir Zavyalov; Vladimir Savostyanov Москва. Армянский композитор, пианист Арно Бабаджанян. Фото Владимира Завьялова и Владимира Савостьянова /Фотохроника ТАСС/
Москва. Армянский композитор, пианист Арно Бабаджанян. Фото Владимира Завьялова и Владимира Савостьянова /Фотохроника ТАСС/

И вот, например, если вслушаться в волшебную музыку величайшего кино-композитора всех времен и народов – Эннио Морикконе – рано или поздно придешь к осознанию невероятной близости в своей основе мелодизма итальянского маэстро в его знаменитых саунд-треках и мелодизма Арно Бабаджаняна. Если человек гений, то это – навсегда, и гениальность – величина непреходящая, а потому все созданное такими людьми не знает границ ни временных, ни географических.

Он умел искренне радоваться жизни, а самое главное – делиться этим чувством с другими людьми, он запросто устраивал праздники в будни и звал на них любого, кто был не прочь присоединиться к веселью. Вся его жизнь стала своеобразной историей любви, разлетевшейся по миру в удивительных песнях. Такую пронзительную музыку удавалось писать только ему.

Родившийся в январе

Арно Бабаджанян родился 21 января 1921 года в Ереване. Радости главы семейства – учителя математики Арутюна Бабаджаняна – не было предела. А через три года умер Ленин, и в огромной стране объявили ежегодный траур. Тогда отец задумался о смене даты рождения ребенка, не устраивать же праздник, когда остальная страна скорбит по большевистскому вождю, и день рождения Арно перенесли в метриках на 22 января, днем позже.

Arno_Babadjanyan
Арно Бабаджанян и Арам Ильич Хачатурян

Музыкантов в семье не было, хотя отец иногда любил развлечься игрой на флейте – на любительском, конечно, уровне. А Арно в три года уже вовсю наигрывал на старенькой гармонике, а в 9 лет написал «Пионерский марш», свое первое произведение. Но между этими двумя датами прошло целых шесть лет, в течение которых случилось важнейшее событие – Арно заметил Арам Ильич Хачатурян.

Навестивший обычный ереванский детсад высокий гость был приятно удивлен
невероятными размерами таланта вундеркинда: в сравнении с микроскопическими сверстниками он, рослый, выглядел этаким Гулливером. Да и физические пропорции маленького Арно поражали – огромные кисти рук, неправдоподобной величины и конфигурации нос. Арам Хачатурян, прослушав шестилетнего мальчугана, констатировал: «Он избранный!» Позже гениальный Хачатурян будет появляться, как джинн из бутылки, в самый нужный момент творческой биографии Арно Бабаджаняна.

В 1928 году Арно был принят в группу одаренных детей при Ереванской консерватории. После «Пионерского марша», в двенадцать лет, он получил свой первый приз на конкурсе молодых музыкантов, где исполнил «Четвертую сонату» Бетховена и «Рондо капричиоззо» Мендельсона. После окончания музыкальной школы при Ереванской консерватории, учился в Консерватории. С 1936 года брал уроки у В.Тальяна  С.Бархударяна. А потом была Москва.

Звездные десятилетия Арно Бабаджаняна

В столице Арно Бабаджанян поступил сразу на последний курс Гнесинки, окончив его по классу фортепиано у Е.Гнесиной и по классу композиции. После окончания училища он отучился в Московской консерватории имени Чайковского (класс специального фортепиано). В 1942 году возвратился в Ереван и продолжил учебу в местной консерватории. В 1946—1948 годах совершенствовался по композиции у Г. И. Литинского в Доме культуры Армянской ССР в Москве.

Невиданным событием в творческой жизни советской столицы было отмечена защита Бабаджаняном диплома. В экзаменационной комиссии заседали знаменитые пианисты и педагоги – Яков Флиер, Александр Гольденвейзер и Генрих Нейгауз. Кроме произведений классиков, необходимо было сыграть свое собственное сочинение, и Бабаджанян представил на суд выдающихся пианистов произведение в стиле Александра Скрябина. Члены жюри дослушали его и уточнили, что надо исполнить что-то именно свое, на что музыкант ответил, что как раз это он и сделал. Экзаменаторы были в шоке, ведь они досконально знали творчество Скрябина, а работу молодого Бабаджаняна приняли за музыку классика.

rob muslim
Роберт Рождественский, Арно Бабаджанян, Муслим Магомаев

Создавая песню, Бабаджанян всегда знал наперед, кто ее будет исполнять. Он очень тонко чувствовал вокальные особенности того или иного солиста, а ведь с ним работали очень разноплановые исполнители: от Людмилы Зыкиной до Софии Ротару, от Юрия Гуляева до Жана Татляна. Не говоря уже об Иосифе Кобзоне, который порой в шутку обижался, пеняя композитору, что, мол, главные хиты достаются Магомаеву, а ему лишь иногда что-то перепадает. Хотя первым исполнителем знаменитого бабаджаняновского «Ноктюрна», вопреки всеобщему убеждению, был именно Кобзон, а не Магомаев.

Бабаджанян написал эту музыку для собственного исполнения на рояле, и не раз играл ее с оркестром Силантьева. Как-то Кобзон сказал Бабаджаняну: «Слушай, Арно, давай попросим Роберта, пусть напишет стихи — я очень хочу исполнить эту песню». На что получил ответ, что эту вещь трогать не надо: «Вот когда меня не будет, что хотите, то и делайте». И действительно, после смерти Бабаджаняна Кобзон обратился к Рождественскому, который написал пронзительные прекрасные стихи.

На протяжении тридцати лет, с 1953-го, когда ему поставили страшный диагноз – белокровие, вплоть до своей кончины в 1983-м, Бабаджанян, по сути, постоянно боролся за жизнь. Может быть, поэтому в его музыке так много драматизма, ведь, осознавая серьезность положения, Арно Арутюнович оставался веселым, компанейским человеком, любящим шутки, смех, анекдоты и всевозможные розыгрыши. Эти два жизненных начала постоянно боролись друг с другом. И музыка, несомненно, поддерживала его и помогала противостоять недугу.

Конечно, Арно Бабаджанян был классиком. «Каприччио», «Скрипичная соната», «Ноктюрн» — лишь некоторое тому подтверждение, однако неоценима его роль и в развитии армянской и советской эстрадной музыки. Вильям Сароян как-то сказал: «Он был первым, кто назвал меня армянским определением Мастера – Варпетом. Я ему ответил тем же, и вы знаете, он ничуть не удивился и даже не оспорил. И это прекрасно, что не оспорил, ибо настоящий Варпет всегда должен знать себе цену».46

Явление феноменальное без преувеличения, Арно Бабаджанян обладал магнитной притягательностью. Евгений Евтушенко говорил о нем: «Он родился именно как музыкант. Его талант не есть сумма кропотливых, каждодневных усилий типично незаурядного музыкального дарования. Он атипичен, сама природа позаботилась об этом». Такие же отзывы о композиторе дали Андрей Вознесенский, Роберт Рождественский, Андрей Дементьев.

Арно Бабаджанян всегда жил насыщенной жизнью и никогда не переставал удивлять: говорили,  что от одного его появления на деревьях могут набухнуть почки, на замерзших реках наступить ледоход, а сумасшедшая метель мгновенно утихнуть.

«Во времена Шопена или Рахманинова было куда легче — собрания не проводились, в нарды и шахматы не играли. И жизнь была менее интересной. Сегодня даже не знаешь: писать музыку или жить. Впрочем, не будь я композитором, играл бы, наверное, на сцене, изображал бы комика. Думаю, он у меня получился бы гротесковый», — сказал как-то маэстро сам о себе.

Рубен Гюльмисарян