ПОДЕЛИТЬСЯ

У контрольно-пропускного пункта Ларс российско-грузинской границы многокилометровая очередь. В Грузии продолжается туристический бум. В этом году количество туристов впервые превысило количество населения страны. Подобные сообщения фигурируют в информационных выпусках почти каждый день.

Приезжая в Тбилиси или другой грузинский город с достопримечательностями, легко убедиться, что в информационных выпусках не врут. Власти Грузии несколько лет назад провозгласили туризм краеугольным камнем местной экономики. И туризм им стал. Во всяком случае, более эффективной отрасли в Грузии сегодня нет. Переход экономики страны к сервисной модели состоялся. И, казалось, мечта сбылась! Но наряду с туристами, страну наводнили менее безобидные пришельцы.

Еще год назад поток иностранцев был не так пестр и состоял в основном из жителей европейских стран, России, Украины, Азербайджана и Армении. Представители других стран были в общем-то редкими гостями. Особняком уже стояли турки. Они в Тбилиси обосновались основательно, претендуя на более-менее постоянное место обитания. О том, что один из центральных проспектов грузинской столицы – имени царя Давида Агмашанебели (Строителя), стал зеркальным отражением кварталов турецких городов, не писали, наверное, самые ленивые. Половина этого проспекта, отреставрированная еще во времена Михаила Саакашвили, сегодня сплошь в ресторанах и кафе с «разнообразными» названиями — «Анкара», «Истамбул», «Измир» или «Босфор». Эти объекты общепита не переходят друг в друга, кажется, только потому что разделены крохотными парикмахерскими, названные владельцем и мастером (это в одном лице) собственным именем «Мустафа», «Кямаль», «Джавад». К этому привыкли. Как и к тому, что в этом смысле в Аджарской автономной республике — в Батуми — присутствие Турции проявляется ярче и многообразнее.

0517d826

Турция сегодня для Грузии – братская страна. Здесь турецкому присутствию в основном рады. Рады даже тому, что, скажем, взятый в управление турецкой компанией батумский аэропорт работает уже по турецким законам. Такая чрезмерная близость и добрососедство создают возможность Турции выпускать карты с включенной в свой состав Аджарией, а турецким политикам иногда называть Батуми и Кобулети истинно турецкими городами. Но хороший сосед – он и есть хороший сосед, и ему многое сходит с рук. Даже подсказки, какие праздники Грузии стоит отмечать с размахом, а какие скромно. Например, Турция сказала, что обидится, если Грузия пышно отпразднует Дидгорскую битву, в которой объединенные войска Давида Агмашенбели, часть проспекта имени которого сегодня покорена ресторанной Турцией, разбили войска самой Турции, тогда известной, как Сельджукский султанат.

В «оккупации» проспекта Агмашенебели турки не одиноки. Арабских заведений тоже немало. О том, что вход в некоторые из них, которые не совсем и рестораны, точнее наряду с этой функцией выполняют и другие, местным заказан, говорить не хочется. Это очень обидно для них.

Вторая половина проспекта, приведенная в порядок уже при правящей «Грузинской мечте» более свободна от турецкого влияния. Большая ее часть – пешеходная зона. Тут скопление баров и кафешек. Это вполне себе европеизированные заведения, присущие любой туристической зоне среднего городка. О географической близости с Востоком свидетельствовать могут разве что низкие диваны и кальяны в некоторых из них. Зато приезжие тут – на первый взгляд, преимущественно, с востока, в отличие, скажем от туристической зоны в старой части Тбилиси.

Сидя вечером за бокалом чего-либо, обязательно неоднократно можно увидеть шествующего в шортах смуглого человека, за которым в паре шагов вереницей следуют 2-3 женщины с головы до пят в черном. Человек садится за один стол и что-то заказывает себе, его «черное» сопровождение пристраивается за другим и потребляет, как правило, чай. Для точности – речь не об одном и том же человеке и его свите, а о разных.

«О, какие туристы имеются!» — думаешь вслух. «Туристы ли?! — поправляет более осведомленный местный приятель. – Скорее, беженцы».

Таких беженцев с Востока – Ирака, Афганистана, Индии, Пакистана, Сирии – в Грузии много. По информации некоторых неправительственных организаций, за последние 5 лет 76 тыс. человек из этих стран и государств Африки получили в Грузии вид на жительство. Почти половина обзавелась даже гражданством.

033_0_c94c0_a822c70_XXXL

На беженцев, тех беженцев, которые бежали из Абхазии или Южной Осетии, Азербайджана или Нагорного Карабаха, эти люди не похожи. Они одеты, обуты, вечера проводят в недешевых заведениях, но главное – у них совершенно спокойный уверенный взгляд, не затравленный, не погасший, не с застывшим ужасом, какой был у наших, закавказских беженцев в первое время.

Вслушиваясь в шумовой фон этой части тбилисского Вавилона, улавливаешь доминирование неевропейских, неславянских, некавказских языков, а арабского. И если по-прежнему вслух считаю это место туристической зоной, то местный приятель как бы невзначай вкратце рассказывает о том, что сам он живет недалеко от центра Тбилиси, не в самом престижном районе, но и не в спальном массиве, и что в его многоэтажке и стоящей рядом другой, целых четыре квартиры заняты индийцами и пакистанцами – по 10 молодых парней в трех из них, и в четвертой — семья с пятью-шестью детьми, которые уже вовсю болтают на грузинском языке и играют с местной детворой: «Эти – явно надолго. А с одной из молодежных компаний конфликт вышел – ввалились в подъезд поздно ночью с шумом и, буквально, свистом. Я сделал резкое замечание, один из них тут же выхватил телефон и начал меня фотографировать – на случай, если решат жаловаться на меня». При прежней власти не приведи Всевышний сделать что-то, что иностранцу не понравилось, при нынешней – такого однозначного преимущества над местными у пришлых нет.

Беженцы. И куда? В Грузию, в таком количестве? В Грузию, которая сама в международных отчетах фиксирует наличие полумиллиона родных насильственно перемещенных лиц из своих бывших взбунтовавшихся автономий? Приятель ковыряется в своем «андроиде» и «извлекает» информацию от Georgia-online некоторой давности. Журналисты раскопали, как легко в прославленных при Саакашвили Домах юстиции иностранцы получают вид на жительство. Для этого нужно всего-то представить справку о том, что у тебя бизнес. Справка о наличии какого-то Ltd банально покупается меньше чем за 1000 долларов в окрестностях этого учреждения у неких ушлых типов. У беженца бывают свободные 1000 долларов? Не знаю. У «местных» беженцев таких денег не было. Ну, у 99,99 процентов – точно не было. У них вообще ничего не было, кроме одежды на себе.

«Некоторые и правда бизнес имеют, — продолжает приятель. – Заняты в основном сельским хозяйством. Землю продавать иностранцам нельзя, они покупают через подставных грузин, или арендуют. За бесценок скупают пустые дома в деревнях. И начинают жить. В Кахети, говорят, уже целая деревня есть индийская. Сам не видел – говорю, о чем слышал».

Это возможно. Знакомого в Германии подвозил таксист-индиец. Узнав. Что он из Грузии, радостно воскликнул: «Знаю. Это на Кавказе. Туда мои родственники уехали. А к ним потом их соседи и другие соседи поехали. И еще поедут. Там много земли, и можно работать». Итак, только от мюнхенского таксиста – родственники и две соседские семьи. Сколько это человек? И так уж много земли в Грузии, чтобы хватило на тысячи индийцев? И почему ее вдруг стало «много»?

В этом одни обвиняют консерватизм местных крестьян, из года в год выращивающих одну и ту же культуру, когда у мирового рынка нет такой потребности, скажем в винограде или его производных. Другие — опять же местных крестьян, не желающих учиться чему-то новому, внедрять новые технологии, а потому не выдерживающих конкуренции с турецкими, скажем, фермерами. Третьи просто обвиняют крестьян в склонности к лени и праздности. Четвертые «атакуют» государство, не помогающее родным крестьянам, зато идущее якобы навстречу иностранцам во всем. И тогда начинает думаться, что недавние марши грузин против эмигрантов, а точнее, как говорили сами организаторы маршей, не против эмигрантов, в против всепопустительства властей, это марши отчаяния: «Надо ничего не понимать, или делать специально – через несколько лет демографическая ситуация в Грузии изменится и характер изменений будет необратимый». И это тоже слова отчаяния.

Известный политолог Ашот Манучарян, давно живущий в Берлине, как-то рассуждая о миграционной волне, сказал мне: «Германия с этим справится. В Германии 90 миллионов жителей. Не вписавшихся в местное общество эмигрантов – не более 5 процентов. Остальные – уже германцы. У Германии – мощнейшая, постоянно развивающаяся экономика с ВВП в 40 тысяч долларов на душу населения. Будет, конечно, сложно принять новых беженцев, но Германия перемелет проблему». Стоит сравнивать положение Германии с положением Грузии, пусть беженцев с Востока в Грузии и несравнимо меньше, чем в Германии?

Потом мы с приятелем пошли по его делам в Дом юстиции за справкой для его каких-то дел. Я – за компанию, и движимый желанием увидеть «тысячи иностранцев», получающих всякоразные грузинские бумаги. Местных жителей там было больше, чем иностранцев. Тысяч их точно не было, но в глаза их многочисленность все-таки бросалась. Кто-то получал вид на жительство. Кто-то что-то оформлял. Человек, похожий на шейха белоснежным длинным прикидом, радовался новенькому грузинскому паспорту. И что? Ничего. Объясним это процессом глобализации и приобщения к европейским ценностям.232839972

«Несколько лет назад в Тбилиси поговаривали о футбольной афере, — рассказал приятель. – Здесь вдруг появились парни из Африки. Конечно, ни «джорджей веа», ни «абеди пеле» среди них и близко не было. Некоторые, правда, ловко управлялись с мячом. Но другие, кажется, бутсы в первый раз в Тбилиси увидели. Поговаривали, что какие-то наши ловкачи в их краях объявились и обещали местных футболистов пристроить в европейские клубы транзитом через Грузию. Естественно, не только за уникальный дриблинг и точно не за красивые глаза. Переправили в Грузию группу клюнувших на это ребят, и концы в воду. Кто-то из них все-таки сумел уехать играть за какие-то второразрядные европейские клубы. Кто-то застрял тут, пытаясь что-то заработать, чтобы домой вернуться, или куда-то себя деть». Рассказ этот, возможно, повис бы в воздухе, но он конкретизировал – большинство беженцев с Востока говорят, что Грузию они рассматривают как перевалочный пункт, они слышали, что отсюда легко попасть в Европу. Но на деле оказалось, что не так уж и легко. Легко оказалось только в Грузию – еще при Саакашвили был введен безвизовый режим чуть ли не для всех стран мира. А безвизовый режим Грузии с ЕС все-таки имеет особенности. И многие попросту застряли – домой вернуться одним не на что, другие опасаются репрессий. Власти Грузии между тем вступили в переговоры с рядом стран на предмет возвращения их граждан на родину. На сайте правительства Грузии говорится, что переговоры идут с Ираком, Афганистаном, Конго, Тунисом и др.

Возможно, и власть стала осознавать сгущающуюся опасность. Демократические действия, либеральный подход – это хорошо, но для стран с устоявшимися демократическими традициями и с мощной экономикой. Грузии при всем желании нет в этом ряду. И ей пока стоит развивать удачно развивающийся туризм, оберегая себя от чрезмерной миграции.

Оник Клекчян